Yarga54.ru

Все о домашних любимчиках
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Черный ворон что

ИСТОРИЯ ПЕСНИ «ЧЕРНЫЙ ВОРОН». ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ, ИСПОЛНИТЕЛИ

Есть в русских народных песнях какое-то неповторимое очарование в своей, казалось бы, простоте, но в то же время и потрясающей глубине и искренности. Наши песни можно исполнять и в горе, и в радости, и в минуты грусти, и в часы бодрости, и за столом в кругу семьи, и несколькими хоровыми коллективами на торжественных мероприятиях – место русской песне найдётся в нашей жизни всегда и везде.

Поет Жанна Бичевская

Как однажды подметил один из наших сатириков, мы можем слушать и death metal, и попсу, и рэп , но идя по улице тёмной ночкой, петь мы всё равно будем «Шумел камыш» или «Ой, мороз, мороз». А уж после третьей стопки, когда по свидетельству потребляющих al Kehal наступает выкристаллизованное философское понимание жизни во всей её трагической сути, так и хочется затянуть » Чёрный ворон «.

Исполняет группа «Яхонт»

Эта одна из популярнейших песен, считающаяся русской народной, рассказывает о встрече гипотетического воина с чёрным вороном в последние минуты своей жизни. Как известно, ворон считается «вещей» птицей, сопутствующей смерти на поле битвы. И, соответственно, чёрный цвет птицы как некое «наказание» или предвестие кончины весьма соотносится с классической христианской культурой. В общем, грустная, меланхоличная песня, но, в то же время, очень красивая.

Песня » Чёрный ворон « хоть и русская, но наиболее вероятно сначала авторская и лишь потом народная. В начале 19-го века молодой унтер-офицер Невского пехотного полка Николай Фёдорович Верёвкин совмещал тяжёлую армейскую службу с сочинением песен – вспоминая того же его практически современника Дениса Васильевича Давыдова. Николай Фёдорович написал несколько песен. Но бумажные носители информации прекрасно передаются от человека к человеку с одним, правда, побочным эффектом: имя автора, равно как полнота и целостность слов, имеет большую перспективу потеряться и сильно преобразиться.

Возможно, так стало со строкой из написанной Верёвкиным в 1831 году «Песни после учения»: «С командиром-хватом / Любо, братцы, жить», которая трансформировалась в «С нашим атаманом / Любо, братцы, жить» в одной из самых известных казачьих песен . И скорее всего такая же судьба постигла другое произведение — » Под зелёною ракитой «: самостоятельная песня » Чёрный ворон « является творчески переработанным вариантом «ракиты», начиная с третьего куплета. На основании вышеизложенного предлагаем считать идею, что именно стихотворение «Под зелёною ракитой» было прообразом «Чёрного ворона», уже состоявшейся гипотезой.

Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал,
Ко груди, штыком пронзённой,
Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок;
Над ним вился чёрный ворон,
Чуя лакомый кусок.

«Ты не вейся, чёрный ворон,
Над моею головой!
Ты добычи не дождёшься,
Я солдат еще живой!

Ты слетай в страну родную,
Отнеси маменьке поклон.
Передай платок кровавый
Моей женке молодой.

Эта песня претерпела несколько изменений. Глядя на текст песни » Чёрный ворон «, абсолютно очевидно сходство слов и смысла обеих песен :

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!

Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,

А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал.

Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Между тем сам » Чёрный ворон « в чистом виде ушёл в народ и зажил вполне самостоятельной жизнью с абсолютно отличной от «Под зелёною ракитой» мелодией. В своей книге «Картины былого Тихого Дона», изданной в 1909 году, русский генерал и атаман Всевеликого Войска Донского Пётр Николаевич Краснов писал :

«Во время тяжелой борьбы с кавказскими горцами много было совершено подвигов донскими казаками. Очень часто им приходилось в одиночку обороняться от многочисленного и злобного неприятеля. Подвиги, совершенные донскими казаками во время этой шестидесятилетней войны, так многочисленны, что нет возможности перечислить их все. Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта [Чёрный ворон] печальная песня казачья.»

Поет Кубанский казачий хор

Как мы уже можем судить, вряд ли песня » Чёрный ворон «зародилась» в Кавказских войнах – она лишь видоизменилась.

Примечательны использования песни » Чёрный ворон « в различных пр оизведениях для театра и кино.

Кадр из фильма «Чапаев». Борис Бабочкин

В 1934 году русский советский композитор Гавриил Николаевич Попов написал свою аранжировку «Чёрного ворона», вошедшую в культовый фильм «Чапаев», чем упрочил славу и красного комдива, и песни.

Также песня неоднократно исполнялась в фильме Александра Рогожкина «Особенности национальной охоты» или в той же «Сибириаде» Андрея Кончаловского.

Мы видим как популярность произведений Николая Фёдоровича Верёвкина, так и их истинную народность – наверное, это и есть подлинная слава любого мастера пера.

Исполняет Хор Турецкого

link

Оформление Валерии Польской

Чёрный ворон (песня)

«Чёрный ворон» — казачья народная песня, повествующая о трудной судьбе воина и его борьбе со смертью, которая принимает образ чёрного ворона.

Песня «Чёрный ворон» прозвучала в фильме 1934 года «Чапаев» в аранжировке Гавриила Николаевича Попова. Мелодия песни была лейтмотивом кинокартины, использовалась в увертюре и финальном марше. Аллюзией на историческую картину стало неоднократное исполнение песни в современном художественном фильме «Особенности национальной охоты».

Из книги генерала Петра Краснова «Картины былого Тихого Дона» (1909):

«Донцы на Кавказе 1801-1864 гг. Во время тяжелой борьбы с кавказскими горцами много было совершено подвигов донскими казаками. Очень часто им приходилось в одиночку обороняться от многочисленного и злобного неприятеля. Подвиги, совершенные донскими казаками во время этой шестидесятилетней войны, так многочисленны, что нет возможности перечислить их все. Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта печальная песня казачья».

Содержание

Варианты текста песни

Черный ворон,черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не добьешься,
Черный ворон, я не твой!

Что ж ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Черный ворон, я не твой!
Иль добычу себе чаешь?
Черный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ей скажи, моей любезной,
Что за Родину я пал.

Отнеси платок кровавый
К милой любушке моей.
Ей скажи — она свободна,
Я женился на другой.
Ей скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле под кустом,
Остра шашка была свашкой,—
Штык булатный был дружком.

Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит, —
Черный ворон, я не твой!
Вижу, смерть моя приходит, —
Черный ворон, весь я твой.

Под ракитою зелёной
Казак раненый лежал
И к груди, насквозь пронзённой,
Крест свой медный прижимал

Читать еще:  Ворона фото птицы для детей

Кровь лилась из малой ранки
На истоптанный песок.
Над ним вился чёрный ворон,
Чуя лакомый кусок.

Чёрный ворон, черный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой.
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой.

Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Я ж казак ещё живой!

Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за Родину я пал.

Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле у ручья,
Обвенчальна была сваха —
Сабля вострая моя.

Калена стрела венчала
Нас в час битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит,
Чёрный ворон, весь я твой!

В период Великой Отечественной войны ходил вариант на музыку «Чёрного ворона», но с адаптированным текстом «Под зелёною ракитой»:

Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал
Ко груди своей пронзённой
Красный орден прижимал.

Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок,
А над ним кружился ворон,
Чуя лакомый кусок.

Вдруг раздался клич военный,
Снова грянул жаркий бой,
И, к раките прислонённый,
Услыхал его герой.

Услыхал и приподнялся,
Как мертвец среди могил,
За винтовку быстро взялся,
Но упал, лишившись сил.

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься —
Я боец еще живой.

Ты лети-ка, отнеси-ка
Родной маменьке привет.
А жене моей любимой —
Кровью облитый кисет.

И скажи, что умер честно
Я за Родину свою,
За Советскую державу,
За советскую звезду.

Известен в исполнении Мужской группы Государственного русского народного хора. Худ.рук Я.Хохлов Исполнялось в 1969г.

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не добъёшься,
Чёрный ворон, я не твой.

Полетай ты, чёрный ворон,
К нам в далёкий дом родной.
Передай ты, чёрный ворон,
Отцу с матерью поклон.
Передай ты, чёрный ворон,
Отцу с матерью поклон.

А жене моей скажи ты,
Что женился на другой.
Остра шашка была свашкой,
Штык булатный был дружком.
Остра шашка была свашкой,
Штык булатный был дружком.

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Ты не вейся надо мной.
Ты добычи не добьёшься,
Я солдат ещё живой.
Ты добычи не добьёшься,
Я солдат ещё живой.

Известен как авторский вариант песни на слова унтер-офицера Невского пехотного полка Веревкина — «Под зеленою ракитой». Был опубликован в числе других его песен в 1837 году.

Под ракитою зеленой

Под ракитою зеленой
Русский раненый лежал,
Ко груди, штыком пронзенной,
Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок;
Над ним вился черный ворон,
Чуя лакомый кусок.

«Ты не вейся, черный ворон,
Над моею головой!
Ты добычи не дождешься,
Я солдат еще живой!

Ты слетай в страну родную,
Отнеси маменьке поклон.
Передай платок кровавый
Моей женке молодой.

Ты скажи: она свободна,
Я женился на другой.
Я нашел себе невесту
В чистом поле, под кустом;

Моя сваха – востра сабля,
И венчал граненый штык;
Взял невесту тиху, скромну
И приданно небольшо.
Взял приданно небольшое –
Много лесу и долин,
Много сосен, много елок,
Много, много вересин».

Чёрный ворон — храбрый воин, где же ты ворон летал.
Я лятал между горами, видел синие моря.
Ты принес нам, чёрный ворон, руку белую с кольцом.
По колечку я да узнала чья у ворона рука.
То рука, рука мого милова знать убит он на войне.
Он убит и ляжет незарытый в чужедальней стороне.
На Мамаевом, да на кургане, где кипел кровавй бой.
Бой кровавый, пир да богатый, будут помнить целый век.
Он пришёл, пришёл туда с лопатой — душа добрый человек.
Вырыл яму, а он приглубоку, и сложил своих бойцов.
И поставил крест дубовый, на нем надпись надписал.
Здесь ляжат сто пуд герои — слава русским казакам.
Спите, спите, храбрые герои, во могильной тишине.
Вас и зверь тут, а вон не разроет, чёрный ворон не склюет.

Есть также революционный вариант этой песни, вариант Великой Отечественной.

Есть еще вариант первых двух куплетов:

Под ракитою зеленой Казак раненый лежал Он, стрелою прободёный, Крест свой медный целовал.

Кровь лилась из черной раны На истоптанный песок, А над ним кружился ворон, Чуя лакомый кусок.

О ЧЁМ ПЕСНЯ «ЧЁРНЫЙ ВОРОН»

… Теперь о самом тексте.

Итак, Чёрным Вороном в русском войске называли Священника-Нараду, отпевающего Павших. После боя он в чёрном одеянии и с гуслями шёл по полю, решая судьбу лежащих на нём. Раненых отправляли в лагерь и лечили, а у тяжелораненых выслушивали последнюю волю, чтобы передать её их родным и близким.

И только после этого можно было отпеть всех Павших.

Чёрный Ворон, что ты вьёшься

Над моею головой!

Ты добычи не добьёшься,

Чёрный Ворон, я – не твой…

Сравнение с чёрным вороном возникло не только по чёрному одеянию жреца-священника, но и по особой интуиции. Ворон – птица мудрая. К тем, кто способен выжить, эта птица не подлетит. Она интересуется только теми, кто точно обречён.

Что ты когти да распускаешь?

Что ты песнь свою поёшь?

Коль добычу себе чаешь,

За то весточку снесёшь…

Отпевали Павших под гусли. Пальцы Жреца на струнах выглядели как когти, нацеленные на добычу. Как когти Ворона над Павшим Гусем-Лебедем. А для тяжелораненого сейчас – его последние слова, которые Нараде нужно было передать его родным.

Завяжу смертельну рану

Я подаренным платком,

А затем с тобой я стану

Говорить про всё рядком…

Нарада не торопил смертельно раненного бойца. Его весть родным и близким считалась священной. Нарада, взявший её на себя, должен был обязательно её донести.

Полети в родну сторонку,

Где у маменьки был мал,

И скажи ей потихоньку,

Что за Родину я пал.

Потихоньку , взяв за плечи,

Что за Родину я пал…

Вестовой, так называли чёрного вестника, строго соблюдал обряд передачи последней воли Павшего.

Первыми весть получали мать и отец.

Иногда повторное двустишье поют такими словами:

Со спины, и взяв за плечи,

Что за Родину я пал…

Сообщая матери и отцу скорбную весть, вестовой ни в коем случае не должен был смотреть им в глаза. Горе материнское способно невольно проклясть вестового… Да и вестовому в таком случае некуда деть свои глаза, да и просто некуда провалиться… Поэтому вестовому положено было обойти мать павшего воина и зайти ей за спину. Из-за спины он тихим голосом на ухо матери сообщал о гибели сына.

Для того, чтобы её поддержать, если у женщины подкосятся ноги, и она упадёт от горя, он брал её за плечи и говорил:

– Крепись, мать, твой сын пал смертью храбрых, пал смертью героя.

А отцу, скажи отдельно,

Что я род не посрамил,

И пред ворогом смертельным,

Назад шагу не ступил…

Следующим весть о смерти сына отдельно от всех получал отец. Только он имел право знать подробности смерти сына и имел право узнать, что да как произошло… И только он знал, что да как рассказать об этом всем родственникам.

Читать еще:  Ворона и грач отличия

Отцу надлежало гордиться сыном – ведь он прославил род своей доблестью. Поэтому вестовой рассказывал отцу о подвиге сына, даже если особого подвига не было.

Этот куплет пелся в Фа-мажоре… И поющие за столом мужчины на нём привставали и снимали шапки – у кого какая…

Скажи братьям, скажи сёстрам –

Я хороший у них брат.

А к родимым семи вёрстам

Журавлём вернусь назад…

Близкие родственники тоже имели право услышать рассказ о гибели брата. Причём, что бы не произошло на поле боя, род Павшего должен с гордостью вспоминать о нём.

Поверье о том, что Павшие возвращаются журавлями в родные места, бытует в русском народе издревле. Услышав крик журавлей, нужно было оставить все дела и проводить их взглядом, тем самым отдавая дань памяти погибшим защитникам рода.

Отнеси платок кровавый

Милой любушке моёй,

Скажи ей: вояка бравый

Там женился на другой…

В этом куплете речь идёт о жене или о невесте.

Жена ждала мужчину, ушедшего на войну, или невеста – могло быть по-разному. И это ожидание было священным. Женщина не могла выйти замуж за кого-то другого, пока муж или жених не вернулся. Даже его смерть не являлась уважительной причиной выйти замуж за другого. Единственный способ сделать жену или невесту свободной – вернуть ей данное ею слово.

Взял невесту тиху-скромну –

Лёгок шаг, в глазах огонь,

А сватами у нас были

Шашка вострая, да конь…

В этом куплете дано описание Варвары Красы – Длинной Косы. Она – устойчивый образ Смерти в русской былине.

Этот куплет тоже пелся немного торжественно, в Фа-мажоре.

Жена или невеста, конечно, ждали возвращения мужа или жениха. И старались не думать о том, что он может погибнуть.

Но, если воин погибал, то – так считалось – он лёг рядом со Смертью и отдал ей место жены. Сообщение мужа об этом делало оставленную женщину полностью свободной.

Встану рано, выйду в поле –

В небеса наш Дон течёт.

Там без страха и без боли

Солнце красное встаёт…

Дон – устойчивое название для любых рек в русском языке. А жизнь человеческая – это река. И для Павшего она уже ведёт на небеса. Образ загробной жизни – это восходящее закатное Солнце. Красное Солнце – это закат на земле, но Красное Солнце – восход в потустороннем мире.

Кручена струна пропела

Над моею головой –

Видно, смерть моя приспела,

Чёрный Ворон, я, брат, твой…

Наконец, Жрец-Нарада подошёл к умирающему воину. Его гусли – над головой. Кручена струна звенит-поёт совсем рядом. И Нарада обещает исполнить его последнюю волю.

Всё. Его песня спета…

Тех, кого можно спасти, вынесли. Последняя воля всех смертельно раненных собрана. И все отпеты…

Кручёные струны гуслей поют вместе с голосом Священника-Жреца.

Души все уйдут на небеса, а тела будут отданы птицам.

После победы сюда вернутся выжившие и похоронят останки. Похоронят и споют им Песню другую – Песню Заздравную, Песню Памяти.

… И… Бойтесь, господа-недруги, нашего Чёрного Ворона! Бойтесь.

Черный ворон


Черный ворон является символом ветра — вещая птица — живет, по преданию, до трехсот лет. Будучи «говорящей птицей», символизирует пророчество. В других отношениях амбивалентен: означает одновременно солнечное добро и мрак зла, мудрость и разрушения войны. Вороны и волки — частые спутники первобытных богов мертвых.
У американских индейцев, обитавших в лесах восточного побережья, ворон означает хитреца. В некоторых традициях — культурный герой и демиург.

В кельтском эпосе ворон при гадании связан с корольком (или вьюрком), «благословенный ворон» — атрибут богинь войны и плодородия, а также связан с богиней Морриган.

«Ворон битвы» Бальд символизирует войну, кровопролитие, панику, злобу. В Китае ворон — одно из животных «двенадцати земных ветвей» и символизирует могущество.

В христианстве ворон — это дьявол, питающийся разложением; ворон, выклевывающий глаза, — это дьявол, ослепляющий грешников. Ворон — символ греха в противоположность белой голубке, олицетворяющей невинную душу. Ворон, посланный из ноева ковчега, символизирует блуждание, беспокойство и нечистоту. В символике грехопадения ворон сидит на Древе Познания, с которого Ева срывает плод. Ворон символизирует также уединение, а, следовательно, святых отшельников, и является эмблемой св. Антония, Бенедикта, Иды, Освальда, Павла Затворника, Викентия, В Египте ворон означает разрушение и злобу.

В Древней Греции символизирует долголетие, к нему взывают на свадьбах как к олицетворению плодородия. В искусстве орфиков ворон смерти изображается с сосновой шишкой и факелом жизни и света. В митраизме — первая ступень посвящения, слуга Солнца.

Скандинавы и древние германцы изображают на плечах Одина двух воронов — Хугина («мысль») и Мунина («память»), которые летают по свету и сообщают обо всем, что видели. Ворон — герб древних датчан (данов) и викингов.»

Есть еще один мало освещаемый источник, который в силу его закрытости, но огромного влияния на развитие человечества, достоин рассмотрения — алхимия . Именно здесь обнаруживается наиболее четкое и истинное значение символа. Черный Ворон в духовной алхимии является началом Великого Делания. Он указывает на начальные стадии встречи алхимика со своим внутренним космосом, посредством удаления от внешнего мира чувств при помощи медитации и вхождения в то, что первоначально является черным внутренним миром души. Поэтому такая стадия в алхимических текстах описывается также как почернение, опыт Nigredo, и часто изображается как процесс смерти — в форме caput mortuum, головы смерти, или, как видно из некоторых алхимических изображений, в виде алхимика, умирающего внутри колбы.

Таким образом, в символе Черного Ворона мы встречаемся с сознательным выходом из мира физических чувств — ограничений, привязывающих нас к физическому телу.

Жизнь — театр

Есть в русских народных песнях какое-то неповторимое очарование в своей, казалось бы, простоте, но в то же время и потрясающей глубине и искренности. Наши песни, наполненные душевной теплотой и вековой житейской мудростью, можно исполнять и в горе, и в радости, и в минуты грусти, и в часы бодрости, и за столом в кругу семьи, и несколькими хоровыми коллективами на торжественных мероприятиях – место русской песне найдётся в нашей жизни всегда и везде.

Одно маленькое «но». Песня «Чёрный ворон» хоть и русская, но наиболее вероятно сначала авторская и лишь потом народная. В начале 19-го века молодой унтер-офицер Невского пехотного полка Николай Фёдорович Верёвкин совмещал тяжёлую армейскую службу с сочинением песен – вспоминая того же его практически современника Дениса Васильевича Давыдова, дворянина, партизана и поэта, мы видим прекрасные и, к сожалению, на сегодняшний день почти полностью утраченные лучше традиции русского офицерства. Николай Фёдорович написал несколько песен, изданных в итоге лишь единожды в «Библиотеке для чтения» в 1837 году, в томе №20. Но песням, в принципе, бумажные носители информации как бы не сильно и нужны – они прекрасно передаются от человека к человеку с одним, правда, побочным эффектом: имя автора, равно как полнота и целостность слов, имеет большую перспективу потеряться и сильно преобразиться.

Возможно, так стало со строкой из написанной Верёвкиным в 1831 году «Песни после учения»: «С командиром-хватом / Любо, братцы, жить», которая трансформировалась в «С нашим атаманом / Любо, братцы, жить» в одной из самых известных казачьих песен (1) . Под цифрами в скобках — пометка откуда взята информация, которая будет перечислена ниже.

И скорее всего такая же судьба постигла другое произведение — «Под зелёною ракитой» — далее вы увидите, что самостоятельная песня «Чёрный ворон» является творчески переработанным вариантом «ракиты», начиная с третьего куплета. Вряд ли Николай Фёдорович бессовестно заимствовал народную песню и сделал своей собственностью. Единственно, мелодии к стихам он действительно брал популярные на тот момент, а тут, к сожалению, исследователи уже ничем помочь не могут в плане нахождения музыкального первоисточника. На основании вышеизложенного, предлагаю считать идею, что именно стихотворение «Под зелёною ракитой» было прообразом «Чёрного ворона», уже состоявшейся гипотезой.

Читать еще:  Ворона и грач отличия

Между тем сам «Чёрный ворон» в чистом виде ушёл в народ и зажил вполне самостоятельной жизнью с абсолютно отличной от «Под зелёною ракитой» мелодией. В своей книге «Картины былого Тихого Дона», изданной в 1909 году, русский генерал и атаман Всевеликого Войска Донского Пётр Николаевич Краснов писал (2) :

«Во время тяжелой борьбы с кавказскими горцами много было совершено подвигов донскими казаками. Очень часто им приходилось в одиночку обороняться от многочисленного и злобного неприятеля. Подвиги, совершенные донскими казаками во время этой шестидесятилетней войны, так многочисленны, что нет возможности перечислить их все. Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта [Чёрный ворон] печальная песня казачья.»

Как мы уже можем судить, вряд ли песня «Чёрный ворон «зародилась» в Кавказских войнах – она лишь видоизменилась, оставив при этом смысл исходного варианта. То же самое, в принципе, было практически со всеми вариациями на тему стихотворения «Под зелёною ракитой».

Примечательны использования песни «Чёрный ворон» в различных произведениях для театра и кино.

Так, например, известен спектакль «Царь Максимилиан». В литературе первые упоминания о нём появляются в середине 19-го века, а уже в начале 20-го столетия у исследователей имелось более десятка записей этой драмы и несколько зарисовок в воспоминаниях современников. Сегодня и вовсе известно свыше 80 текстов и фрагментов, относящихся к различным периодам своего существования на протяжении полутора веков. В нашем случае этот представитель народной драмы является особенным по причине вхождения в него песни «Чёрный ворон», исполняемой по сюжету арабом! (3) В 1934 году русский советский композитор Гавриил Николаевич Попов написал свою аранжировку «Чёрного ворона», вошедшую в культовый фильм «Чапаев», чем упрочил славу и красного комдива, и песни.

Также песня неоднократно исполнялась в фильме Александра Рогожкина «Особенности национальной охоты» или в той же «Сибириаде» Андрея Кончаловского. В пятом томе «Литературной энциклопедии» 1929—1939 года издания есть интересный фрагмент статьи в разделе «Крестьянская литература» (4) :

«…В истории дворянской литературы нет более верноподданнических солдатских песен, нежели песни унтер-офицера Невского пехотного полка Николая Верёвкина.»

И пусть в целом эта статья носила идеологически уничижительный характер, она показывает как популярность произведений Николая Фёдоровича Верёвкина, так и их истинную народность – наверное, это и есть подлинная слава любого мастера пера. Главное, чтобы мы не забывали свои культурные корни, гордились музыкальным наследием, сохраняли и преумножали его по мере сил и возможностей.

Итак, вот стихотворение «Под ракитою зелёной» (первоначальный вариант при этом носил название «Под зелёною ракитой»), написанное Николаем Фёдоровичем Верёвкиным и ставшее прототипом «Чёрного ворона» (5) :

Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал,
Ко груди, штыком пронзённой,
Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок;
Над ним вился чёрный ворон,
Чуя лакомый кусок.

«Ты не вейся, чёрный ворон,
Над моею головой!
Ты добычи не дождёшься,
Я солдат еще живой!

Ты слетай в страну родную,
Отнеси маменьке поклон.
Передай платок кровавый
Моей женке молодой.

Ты скажи: она свободна,
Я женился на другой.
Я нашёл себе невесту
В чистом поле, под кустом;

Моя сваха — востра сабля,
И венчал гранёный штык;
Взял невесту тиху, скромну
И приданно небольшо.

Взял приданно небольшое –
Много лесу и долин,
Много сосен, много ёлок,
Много, много вересин».

Даже эта песня претерпела несколько изменений, с которыми вы сможете ознакомиться по ссылке в конце этой темы. Глядя на текст песни «Чёрный ворон», абсолютно очевидно сходство слов и смысла обеих песен (6) :

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон, я не твой!

Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь?
Чёрный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану
Подарённым мне платком,
А потом с тобой я стану
Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,
Скажи маменьке моей,
Ты скажи моей любезной,
Что за родину я пал.

Отнеси платок кровавый
Милой любушке моей.
Ты скажи — она свободна,
Я женился на другой.

Взял невесту тиху-скромну
В чистом поле под кустом,
Обвенчальна была сваха —
Сабля вострая моя.

Калена стрела венчала
Среди битвы роковой.
Вижу, смерть моя приходит,
Чёрный ворон, весь я твой.

В книге генерала Краснова упоминается такой вариант песни (7) :

Чёрный ворон, что ты вьёшься
Над моею головой.
Ты добычи не дождёшься:
Чёрный ворон! — я не твои!
Ты лети-ка, чёрный ворон,
К нам на славный Тихий Дон.
Отнеси-ка, чёрный ворон,
Отцу, матери поклон,
Отцу, матери поклон
И жененке молодой,
Ты скажи ей, чёрный ворон,
Что женился на другой,
На пулечке свинцовой.
Наша свашка — была шашка,
Штык булатный — был дружком,
А венчался я на поле
Под ракитовым кустом.

У семиреченских казаков был иной вариант (8) :

Чёрный ворон, храбрый воин,
Что ты вьёшься надо мной?
Чёрный ворон, храбрый воин,
Ты не вейся, я не твой.
Чёрный ворон, ты послушай,
Я куда пошлю тебя,
А пошлю тебя далеко,
К отцу-матери моей,
К отцу с матерью моей,
На родиму сторону,
Ты снеси же, чёрный ворон,
Отцу с матерью поклон.
И скажи же, чёрный ворон,
Ты Марусеньке поклон.

В период Великой Отечественной войны ходил вариант на музыку «Чёрного ворона», но с адаптированным текстом «Под зелёною ракитой» (9) :

Под ракитою зелёной
Русский раненый лежал
Ко груди своей пронзённой
Красный орден прижимал.

Кровь лилась из свежей раны
На истоптанный песок,
А над ним кружился ворон,
Чуя лакомый кусок.

Вдруг раздался клич военный,
Снова грянул жаркий бой,
И, к раките прислонённый,
Услыхал его герой.

Услыхал и приподнялся,
Как мертвец среди могил,
За винтовку быстро взялся,
Но упал, лишившись сил.

Чёрный ворон, чёрный ворон,
Что ты вьёшься надо мной?
Ты добычи не дождёшься —
Я боец еще живой.

Ты лети-ка, отнеси-ка
Родной маменьке привет.
А жене моей любимой —
Кровью облитый кисет.

И скажи, что умер честно
Я за Родину свою,
За Советскую державу,
За советскую звезду.

Песня «Чёрный ворон» нашла своё место и у других народов. Так, в переводе на литовский язык получилась песня «Juodas varnas», которую исполнил Erikas Druskinas (10) :

Skrisk pro šalį, juodas varne,
Nešk tolyn manas mintis,
Aplankyki gimtą kraštą,
Tuos, ką myliu, aplankyk.

Tu nulėki į tą šalį,
Kur gyvena mylima,
Pasakyki mano mielai,
Kad aš myliu vien tik ją.

Mano senai motinėlei
Dovanų, prašau, nunešk,
Siuvinėtą nosinaitę
Jai po kojomis numesk.

Да и японцы тоже не обошли её своим вниманием:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector